Skip to content

Как я понаехал на телевидение

До телевидения я работал в рекламной компании. Пока я там работал, на меня вышел папин знакомый, который прознал, что я неплохо справляюсь с настройкой FreeBSD, на которой у них, на телевидении, работал сервер.

Я приходил туда иногда по вечерам после работы, чтобы поднастроить на сервере раздачу интернетов в компьютеры местных работников. Дело в том, что интернета было всего 2 гига в месяц, а компьютеров около десятка. И всем надо. Вот я и писал систему учета и ограничений. Меня кормили бутерами с майонезом и пепсиколой. Местные девочки сначала меня очень не любили, ведь именно им приходилось корпеть над моим ужином. А поесть я любил… Потом мы перезнакомились и начали вместе бухать, но сначала я был для них непонятным молокососом, который выдавал им траффик, а начальство заставляло делать ему вкусно.

В итоге я таки переехал работать в телевизор. Ведь там было интересно. Вся интеллигенция, весь интеллектуальный сок города собрался на телевидении, а кого тут не было, тот приходил в перерывах между концертами на набережной (вторая часть интеллигенции работала сессионными музыкантами-рассчесочниками в Курзале). Именно от этих людей я узнал значения доселе неясных и интересных слов: аксакал, саксаул, сифилис.

Ну и я единственный умел работать с их компом, который выводил смски на ваш телевизор. Я даже программу написал и нарисовал несколько красивых заставочек, чтобы все это дело могло работать само. Мы сделали крутое вертящееся цветное лого взамен некрасивого белого.

Утрами у нас были прямые эфиры. Чтобы вы понимали, как проходит утренний прямой эфир, представьте красивых девочек, которые вчера жестко жрали водку до трех утра, а в шесть уже нужно быть на работе, чтобы накраситься. И вот сидит ведущая перед камерой и одним глазом палит в объектив, а другим в светлое будущее, в котором тускло маячит возможность опохмелиться. Но наши девочки — профессионалки, они и накраситься успевали и текст подучить. Даже улыбались в камеру. Иногда даже искренне и вот почему: сторожем у нас работал Сергеич. Сергеичу должно было стукнуть сто лет в обед, но все никак не стукало, в связи с чем он ходил на работу. Но так как в высоких материях он разбирался мало и вообще не понимал всех этих ваших камер и эфиров, то абсолютно не обращал на них внимания.

И вот как-то в один из прямых эфиров кто-то попросил отнести Сергеича дрова в угол, подставить под камеру или что-то вроде, но после окончания эфира. Сергеич слова про окончание эфира то ли не расслышал, то ли не придал им значения. Короче, в прямом эфире во время оглашения каких-то новостей по голубым экранам горожан слева направо медленно проплыла вязанка дров, которую крепко держала татуированная рука Сергеича. Девочки, еле сдерживая ржач, закончили новость словами: «Вот так! Тёма, включай рекламу!» и ждали, когда же Тёма включит рекламу. А Тёма, надо сказать, слегка охуел от такого поворота и не сразу понял, что обращаются к нему. Короче, не заметить Сергеича было никак нельзя. А девочки так и не заржали в голос, просто сидели, улыбались, пока не врубили рекламу.

Published inБез рубрики

Be First to Comment

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

%d такие блоггеры, как: